Искусственный завет [litres] - Вадим Юрьевич Панов

– Ты читал «Давар Аин»?

– Да.

– Значит, однажды в твоей голове появится чип.

– Нет.

– Не лги себе.

– Дело в том, Райма, что мне нужно нечто большее. – Он поднялся. – Рад был повидаться.

– Нечто большее, чем что?

– Чем то, что вы можете дать. – Лаврентий сделал шаг к двери и ответил через плечо, не обернувшись: – Нечто большее, чем вы способны вообразить.

– «Давар Аин» – это Вечность! – выкрикнула Райма.

– Вы путаете Вечность с очень долгим существованием и пытаетесь объяснить себе, для чего вам нужно бесконечное время.

– Вечность – это наш дар!

– Сочувствую.

Лаврентий вышел из комнаты. А Раджан похвалил себя за то, что когда-то выбрал гладкую, не обладающую даже зачатками мимики лицевую пластину.

///

– Сколько-сколько терраватт? – переспросил изумлённый Ашер.

– Именно столько, Мэттью, – ответил довольный произведённым эффектом Жерар Юнкер. – На сегодняшний день московская штаб-квартира «Kalaliman» Inc. является самым крупным потребителем электроэнергии в мире. И почти все атомные электростанции, которые были введены в строй за последние пять лет, работают на наш проект.

– Грандиозно, – выдохнула Яфа.

Глава московского филиала «Kalaliman» Inc. улыбнулся:

– Мэттью, только не говори, что ты об этом не знал.

– Знал, – улыбнулся в ответ Ашер. – Но одно дело знать, и совсем другое – видеть.

Они находились в «электрическом сердце» штаб-квартиры, в энергетическом центре, происходящее в котором контролировали оператор-человек и три сетевых нейра, и всего одного беглого взгляда на мониторы хватило, чтобы понять, насколько грандиозными силами управляют эти специалисты.

– Чтобы хоть как-то замаскировать столь грандиозное потребление, мы распределили мощности проекта по нескольким объектам, а базовый центр расположили здесь, в городе. Так что мы находимся не в бюрократическом небоскрёбе, а в мощнейшем дата-центре: сто двадцать этажей над землёй и пятьдесят вниз, под завязку набитых электроникой.

– Невероятно, – прокомментировала Яфа.

На этот раз Ашер бросил на помощницу внимательный взгляд, но вновь промолчал. Однако взгляд не остался незамеченным.

– Ты так не считаешь? – удивился Юнкер.

– Я знаю, во сколько это обошлось корпорации, – ровным голосом ответил Ашер. – Но пока не знаю, какой будет отдача.

– Для этого тебя и прислали? Определить, что корпорация получит за свои деньги?

– В том числе.

– А я просто восхищена, – вставила Яфа.

– У тебя есть для этого все основания, – улыбнулся Ашер.

– И будет ещё больше, – пообещал Юнкер. – Мы можем осмотреть дата-центр.

– С удовольствием! – воскликнула Яфа.

Они оставили энергетический центр и вышли в лифтовый холл.

– Отдельной проблемой стало обеспечение охлаждения электронных устройств и разработка системы отвода тепла, – рассказал Юнкер, глядя Яфе в глаза. – Я с удовольствием покажу, как наши инженеры справились с этой нетривиальной задачей.

– Весьма любопытно.

– Мэттью, а тебе я рекомендую воспользоваться этим лифтом, – мягко закончил Юнкер. – Увидимся позже.

При этом Яфа, которой было положено неотлучно находиться при Ашере, никак не среагировала на неожиданное предложение, продолжила стоять, всем своим видом демонстрируя, что с нетерпением ожидает экскурсии на подземные этажи штаб-квартиры. Мэттью молча кивнул, зашёл в указанную кабину и взлетел на самый верх небоскрёба, в пентхаус, где его поджидал Саймон. Как обычно, в безупречном чёрном костюме, белой сорочке, чёрном галстуке и таких же туфлях, начищенных до блеска. Он не вышел навстречу, дождался Ашера на открытой, защищённой от ветра стеклянными стенами террасе, а когда Мэттью оказался рядом, спросил:

– Как вам у нас? – продолжая задумчиво разглядывать город.

– Действительность превосходит ожидания.

– Но вас беспокоит отдача проекта, – заметил Саймон, показав, что видит и слышит всё происходящее в штаб-квартире. А может, и за её пределами.

– В первую очередь это беспокоит владельцев, – уточнил Мэттью, не удивлённый осведомлённостью собеседника.

– Вы отделяете себя от них?

– С моей стороны было бы самонадеянно считать себя равным им.

– Вас это смущает?

– Я чувствую в себе силы это изменить.

Фраза Саймону понравилась. Он наконец-то отвернулся от города, улыбнулся и жестом пригласил гостя за столик, на который слуга выставил кофейный набор.

– Я могу быть откровенен с вами, мистер Ашер? – Он по-прежнему обращался к Мэттью официально, как решил в первый день.

– Это большая честь для меня, мистер Саймон.

– А вы со мной?

– Я для этого приехал.

– Быть откровенным со мной?

– Ничего не скрывать. Мы ведь в одной лодке, не так ли?

– В таком случае у нас получится хороший разговор. – Саймон сделал маленький глоток кофе. А на вопрос не ответил, задал свой: – Как вы думаете, мистер Ашер, для чего «Kalaliman» Inc. запустила проект?

– Чтобы остаться в лидерах.

– Рынка?

– Цивилизации.

– Прекрасный ответ, – одобрил Саймон. – Я бы уточнил: лидером цивилизации. Наш проект станет технологической вершиной, к которой все корпорации планеты стремились последние семьдесят лет, и окончательно изменит мир. Поменяется всё, а «Kalaliman» Inc. будучи безоговорочным лидером возглавит цивилизацию. Ничто на свете не сдвинется с места без нашего дозволения. – Саймон говорил не как фанатик, свято верящий в происходящее, а тоном бухгалтера, всё просчитавшего и не сомневающегося ни в одной цифре. – Как думаете, мистер Ашер, владельцы понимали это, когда затевали проект?

– Примерно половина из них.

– А вторая половина теперь осторожничает?

– Они поняли, к чему мы пришли, и затрепетали, – подтвердил Мэттью.

– Вы их понимаете?

– Я не разделяю их сомнений, но понимаю, почему они возникли.

– То есть вы представляете здравую половину владельцев?

– Я представляю всех владельцев, мистер Саймон. Но придерживаюсь точки зрения здравых, как вы их назвали.

– Получается, мы с вами…

– Единомышленники, – твёрдо произнёс Ашер, глядя собеседнику в глаза.

– Это прекрасная новость. – И Саймон вновь посмотрел на мир, отделённый от него лишь стеклянной стенкой. Посмотрел взглядом владельца.

///

– Рад, что вам у нас понравилось! – При виде давешних посетителей Бенито не поленился изобразить бурную радость: издал восклицание, широко заулыбался и мгновенно оказался рядом, показывая, что вновь будет лично обслуживать Лаврентия. Ну и Раджана, раз уж роботех притащился в «Манки». – Опять за стойку?

– Не отказались бы от углового столика.

– Самый лучший, самый дальний и самый незаметный – специально для вас! – Орангутан выпрыгнул из-за стойки и, ловко перебирая лапами по привинченным к потолку направляющим и верёвкам, проводил гостей в конец зала. – Тут вас никто не побеспокоит.

– И ты не беспокой минут десять, – прогудел Раджан.

– Принести машинного масла вашему приятелю? – тут же осведомился бармен. – С лимоном и капелькой «Гренадина».

– Бенито, веселиться начнём через десять минут.

– Как будет угодно.

Орангутан подмигнул Графу и вернулся за стойку, Лаврентий раскрыл меню, а Раджан поинтересовался:

– Почему опять сюда?

– Мне здесь понравилось. И как я понял, в «Манки» нас не записывают.

– Могли бы поговорить в штаб-квартире.

– И чем бы ты меня там покормил? Пластиковым сэндвичем из автомата?

– Он не пластиковый.

– Это образное